пароходе в Швецию, началась качка, купец из каюты кричал: «Фрекен! Фрекен!» Звал обслуживающий персонал. А фрекен тоже все лежали. Две англичанки-дамы на палубе сидели, вязали, на качку нуль внимания. В кают-компании обедали только они да две девицы-зубодерки, капитан да он, Комаров… (Крепок, даже море с ним не справится!) В Стокгольме, столице Швеции, в музее видел прекрасных художников — Цорна, Лилифорса. Как-то стоял на набережной, смотрел, как ребятишки ловят рыбу, облокотился на парапет, задумался и не заметил, как около него остановился молодой, безупречно одетый черноватый красивый мужчина и спросил:
— Do you speak English? (Говорите ли вы по-английски?)
— Нет, я русский, — ответил художник.
— Как приятно! — воскликнул обрадованно незнакомец, теперь уже по-русски. — А вы знаете, кто я? Я Вахтангов…
Встретились земляки. Незнакомец оказался из Москвы, знаменитый актер, будущий художественный руководитель одного из крупнейших столичных театров, со временем принявшего его имя. Он тоже путешествовал один. После вместе ехали в Москву.
— А вы знаете, — говорил Вахтангов, — мне вы понравились, потому я с вами и заговорил. Я вас принял за англичанина…
Пожалуй, и впрямь спутать легко. Такой же высокий, прямой, сдержанный, лощеный. Выезжая за границу, одевался особенно тщательно; дома — просто, опрятно, но без излишнего шика, в рубашке-косоворотке, в сапогах, по-русски.
И сколько бы он ни ездил в дальние страны, в творчестве оставался всегда русским художником. Россия — любовь его!
Прежде всего он певец русской природы, русский художник; и когда вы рассматриваете его произведения, вы погружаетесь в мир русской природы. Хотя он отлично изображает и заморских диковинных зверей и птиц, бесспорно, силен в жанровых сценах, колоритно передающих незнакомый дальнестранный быт.
Где-то в далеком туманном и прекрасном детстве остался тигр — первый заморский зверь, так поразивший впечатлительного мальчика Алешу. Много перевидал он их потом. И тигров, и львов, и слонов… Но навсегда он связал свои чувства и мысли именно с нашей, русской природой, нашими лесами, нашими зверями, нашими птицами, букашками.
Родная природа глядит с его рисунков и картин — живая, многоликая, бесконечно разнообразная и всегда прекрасная. Природа и русская история, ведь они всегда неотделимы. И, пожалуй, эту истину еще раз познаешь, глядя на картины Комарова. Псовая охота, тройка с бубенцами… увы, это где-то уже за чертой нашего времени, во всяком случае иным стал быт, и свору борзых не увидишь у нынешнего городского жителя; но все это — Россия, ее черты, которые не спутаешь ни с какими другими, русское в мельчайших, очень тонко выписанных подробностях.
И, что особенно хочется подчеркнуть в нашем рассказе о художнике: все изображаемое им несет в себе признаки именно его, комаровского, видения мира, его манеры. Ну, кажется, что такое корова?.. Нет, не оранжевая из Алешиного детства, а натуральная, обыкновенная корова-буренка, каких стада разгуливают по нашим колхозным и совхозным пастбищам, помахивая хвостами? Но взглянешь, какой она возникла под его волшебной рукой, и сразу скажешь: это — своя, особенная, е г о корова. Е г о олень, е г о борзая, е г о волк… Вот это и есть талант. Талант — когда видишь не так, как все.
Живописец Комаров, в отличие от некоторых других, всегда изображает свои персонажи — зверей, птиц — в живописном окружении. Даже в самом маленьком рисунке он старается посадить птичку на веточку или травинку, зверя запрятать в лесную чащу, то есть показывает их так, как они живут в природе.
Комаров — иллюстратор многих научных трудов. Назовем шесть томов «Птицы Советского Союза», монографию «Хищные звери»… И здесь: каждый рисунок — не просто зверь или птица вообще, это своеобразный психологический портрет. Тонкий знаток животных, Алексей Никанорович умеет привнести свое чувствование даже в самое крохотное штриховое изображение. И не случайно про его рисунки говорят, что они о т к р ы в а ю т ж и в о т н ы х. Природа предстает в его произведениях населенная бесчисленным количеством живых существ, самых разных, а все они — каждое по-своему красивое.
Надолго сохранилось впечатление от выставки работ А. Н. Комарова, устроенной в помещении Литературного музея Е. Никитиной. Переступаешь порог зала и останавливаешься в изумлении: как необыкновенно прекрасен мир! сколь он разнообразен! Все это, кажется, ты знал теоретически, из учебников, из книг. И вдруг все предстало воочию, одухотворенное, да, да, именно одухотворенное… Как говаривал еще Пришвин, всему — и зверю, и облаку — человек придает свой образ и смысл! То же чувство не покидает тебя и в Песках, в мастерской художника.
Упомянутая выставка кочевала по многим залам столицы, была в издательстве «Просвещение», и то, как подолгу и неохотно выпускали ее из своих стен, говорит само за себя. Человеку радостно видеть, что он не один на свете.
На памяти выступление одного из видных советских деятелей культуры на обсуждении произведений Комарова:
«Поражает достоверность всего изображаемого Алексеем Никаноровичем, удивительное знание жизни… Вот умершие охоты — это псовая русская охота. Чего только не рисуют те, которые никогда не охотились! Они не считают нужным вникать в детали. У Алексея Никаноровича каждая деталь на картине верна. Борзятник, помещик стоит — это настоящая жизнь во всех подробностях. Кинжал правильно сделан. В этих работах я почувствовал всю русскую литературу — и Чехова, и Тургенева, и Горького… И еще вот что: когда смотришь на картины Комарова — ясно ощущаешь, что таких зайцев, таких собак, кошек, таких белок может рисовать только очень добрый, очень хороший человек…»
Художников, изображающих животных, называют анималистами. Алексею Никаноровичу Комарову суждено было стать старейшим, или, точнее, по времени первейшим, советским художником-анималистом. Он, да еще И. С. Ефимов и В. А. Ватагин, явились основоположниками анималистического искусства у нас в стране.
Есть ли у него ученики, последователи? Сам Алексей Никанорович никогда не говорил об этом. Случай помог мне прояснить эту сторону жизни мастера. Случай часто идет нам навстречу, когда мы того не ждем.
«Добрый день, Борис Степанович!
Пишет Вам учащийся Пермского художественно-графического педагогического училища № 4 Чебыкин. В 6-м номере «Следопыта» я познакомился с Вашим материалом о художнике Комарове. По моей просьбе редакция дала Ваш адрес. Извините за беспокойство, но я не мог Вам не написать.
Все то, что Вы пережили, будучи в Песках, я видел и тоже пережил в январе 1969 года. Это я пронесу через всю жизнь.
Еще до школы я пристрастился к бумаге, краскам, карандашам, затаив дыхание следил, как рисует старшая сестра. А потом брался сам. Одновременно я полюбил все живое: кур, гусей, кошек, собак, лес, цветы, зеленую траву.
Потом школа; любимые предметы рисование, черчение, зоология, ботаника, география. Уже учась в школе, я знал, что все рисунки животных в учебниках и таблицы по зоологии сделаны художниками-анималистами А. Н. Комаровым и В. А. Ватагиным.
